Эрих Фромм о парадоксах свободы

Введение

Может ли человек изменить свою жизнь, освободиться от сформировавшихся моделей поведения и мышления, выйти из тупика несчастливых обстоятельств? И если может, то как?

Раньше или позже эти вопросы становятся важными для многих людей. Этими вопросами в разные времена задавались выдающиеся мыслители, философы, религиозные реформаторы. Они стремились к глубокому пониманию сущности свободы, искали пути ее достижения. В этой статье мы рассмотрим оригинальные взгляды на проблему свободы выдающегося мыслителя XX века Эриха Фромма (1900 - 1980), проведшего глубокий анализ психологического значения свободы для человека.

Социально-психологическим парадоксам свободы посвящена первая книга Э. Фромма «Бегство от свободы» (1941), написанная им во время Второй Мировой войны в США, куда, будучи евреем, Э. Фромм эмигрировал из нацистской Германии. Вскоре после завершения войны Э. Фромм опубликовал свою вторую книгу «Человек для себя» (1947), где рассмотрел психологические проблемы этики, и в частности этические парадоксы свободы.

Размышления Э. Фромма, посвященные этическим и социально-психологическим парадоксам свободы, до сих пор сохраняют свой стимулирующий потенциал для самостоятельных поисков.

1. Социально-психологические парадоксы свободы

Центральная тема книги «Бегство от свободы» - психологическое значение свободы для современного человека. Книга вышла в свет в 1941 году, когда весь мир был потрясен триумфом фашизма, причем в Германии нацисты пришли к власти легальным путем, а их идеология встретила массовый отклик. Не меньшую тревогу вызывали тоталитарные процессы и в других странах.

Именно в таком историческом контексте проблема отказа высокоцивилизованных людей от собственной свободы достигла предельной остроты. Собственно поэтому книга Э. Фромма оказалась такой своевременной и востребованной, а ее название стало устойчивым выражением.

В 1966 году, в предисловии к двадцать пятому изданию «Бегства от свободы», Эрих Фромм охарактеризовал свою книгу как анализ «феномена человеческого беспокойства, вызванного распадом средневекового мира, в котором человек, вопреки всем угрозам, чувствовал себя уверенно и безопасно». Там же Э. Фромм с сожалением констатировал, что, несмотря на огромное изобилие материальных благ и демократические достижения, современный человек все еще испытывает сильнейшее беспокойство и соблазн отказаться от своей свободы в пользу политической диктатуры или анонимной власти рынка «...превратившись в маленький винтик машины: не в свободного человека, а в хорошо накормленный и хорошо одетый автомат».

Эрих Фромм пришел к пониманию того, что эмоциональное развитие современного человека чудовищно отстает от его интеллектуального развития. Э. Фромм задается вопросом: «Как же человечество может спастись от самоуничтожения в этом конфликте между преждевременной интеллектуально-технической зрелостью и эмоциональной отсталостью?» Свои собственные надежды мыслитель возлагал на развитие социальной психологии, прогресс которой мог бы отразить опасности, связанные с техническим прогрессом.

В отличие от своих более поздних работ в «Бегстве от свободы» Э. Фромм еще не предлагает конкретных рецептов нейтрализации тоталитарной угрозы, однако успех он предчувствует в глубоком понимании психологических факторов, способствующих и препятствующих принятию человеком собственной свободы. Способствующие факторы он связывает с эмоциональным развитием людей, а глубокое понимание этих факторов напрямую зависит от прогресса психологической науки, до сих пор избегавшей этой сущностной проблемы. Целью книги и был анализ тех «...факторов в психике современного человека, которые побуждают его добровольно отказываться от свободы в фашистских государствах и которые так широко распространены в миллионных массах нашего собственного народа».

Таким образом, понимая свободу как психологическую проблему, Эрих Фромм обращается к анализу факторов исторического контекста, определивших процесс формирования человека. Задачей социальной психологии становится объяснение «...почему возникают новые способности и новые страсти, хорошие и дурные». Для иллюстрации исторической обусловленности человеческих страстей Эрих Фромм приводит следующее наблюдение: «...с эпохи Возрождения и до наших дней люди преисполнены пылким стремлением к славе. Это стремление, которое кажется столь естественным, было совсем нехарактерно для человека средневекового общества».

Проводя анализ динамических факторов в психике современного человека, побуждающих его добровольно отказываться от свободы, Э. Фромм признает заслугу основателя психоанализа З. Фрейда в постановке и анализе проблемы иррациональных бессознательных сил, предопределяющих поведение человека. Однако Э. Фромма не устраивает фрейдовское решение этой проблемы. Так, Э. Фромм не согласен с фрейдовским противопоставлением индивида и общества и признанием изначальной порочности и антисоциальности человеческой натуры. Э. Фромм аргументирует свое несогласие тем, что человеческий характер проистекает не из инстинктивных биологических сил в человеке, а является продуктом социального процесса. В отличие от фрейдовской концепции, общество по Э. Фромму является не столько инстанцией подавления личности, сколько инстанцией ее созидания.

Выразив свои представления о взаимосвязи человека и общества и посреднической функции человеческого характера, Эрих Фромм формулирует важнейшую социально-психологическую задачу - понять процесс изменения характера человека в ходе истории. При этом он четко обозначает, что не только человеческие характеры формируются исторически, сама история, в свою очередь, формируется человеком. Здесь Эрих Фромм выражает идею, что существуют общественные, исторические (как и семейные) условия, которые вредны, иррациональны и препятствуют росту и развитию человека (и ребенка), задача человека (непосильная для ребенка) - эти условия понять и изменить.

На пути изменения неблагоприятных для эмоционального развития условий есть и существенные препятствия. Так Э. Фромм подчеркивает важнейшую потребность человека быть связанным с другими людьми, не только физическим присутствием, но и ощущением духовной сопричастности чему-то общему. Поэтому становление личностью, понимание своей отдельности, выделение себя из единства с природой и обществом даются человеку непросто, эта сепарация (отделение) может быть чрезвычайно болезненной и даже невыносимой. Исторически этот процесс «индивидуализации» по мнению Э. Фромма достиг высшей степени лишь в Новое время, то есть, начиная с эпохи Возрождения.

Не углубляясь в мастерски проделанный Э. Фроммом исторический анализ «индивидуализации», отметим некоторые социально-психологические парадоксы этого процесса.

В неблагоприятных условиях индивидуализация может быть связана с растущим чувством одиночества, потерей ощущения безопасности и фундаментального единства с окружающим миром, что порождает чувство беззащитности и тревоги и компенсаторное желание отказаться от своей индивидуальности. Следствием отказа от индивидуализации оказываются различные формы подчинения, дающие временное ощущение безопасности. Этот путь в конечном итоге не приводит к удовлетворению: противоречия между властью и человеком никогда не разрешаются. Плата оказывается слишком высокой, и принесенное в жертву личностное развитие приводит лишь к усилению внутренней неуверенности и скрытым формам враждебности, направленной против людей, от которых отделяющийся человек продолжает зависеть.

Э. Фромм предполагает и другой путь, не приводящий к неразрешимым конфликтам, - путь продуктивных и спонтанных связей человека с природой и другими людьми. Этот путь должен быть основан на установлении таких связей человека с миром, которые не уничтожают его индивидуальности, высшими их проявлениями являются любовь и творческий труд, которые основаны на личностной целостности. Такие связи не только не ограничивают развитие личности, но и способствуют его полнейшему выражению.

Трагедия заключается в том, что неблагоприятные социально-исторические условия оказывают сдерживающее и подавляющее воздействие на процесс индивидуализации человека, вызывая болезненные чувства бессилия, неуверенности, ничтожности и изоляции. Если экономические, политические и социальные условия, от которых зависит процесс индивидуализации человека, не могут обеспечить его продуктивную реализацию, свобода превращается в невыносимое бремя. В свою очередь это приводит в действие социально-психологические механизмы бегства от свободы.

Эрих Фромм выделил три типичных механизма бегства от свободы, характерных для современного общества:

1) авторитаризм;

2) разрушительность (деструктивность);

3) автоматизирующий конформизм.

Под авторитаризмом Э. Фромм понимал комплекс садомазохистических отношений различного социального масштаба. Такие садомазохистические отношения выражают тенденции отказа от независимости своей личности и стремление слить свое «Я» с кем-нибудь или с чем-нибудь внешним, чтобы таким образом обрести силу, недостающую самому индивиду. Иными словами, индивид ищет новые, «вторичные» узы взамен утраченных первичных.

Разрушительность (деструктивность) по Э. Фромму необходимо отличать от садомазохистских стремлений, хотя они по большей части бывают взаимосвязаны. Разрушительность отличается тем, что ее целью является не активный или пассивный симбиоз, а уничтожение, устранение объекта. Хотя разрушительность основана на том же бессилии и изоляции индивида, здесь избавление от чувства бессилия по отношению к окружающему миру достигается разрушением этого мира. Если садизм стремится усилить одинокого индивида за счет его господства над другими, то разрушительность - за счет ликвидации любой внешней угрозы. Конечно, в случае полного триумфа разрушитель окажется совершенно одиноким, но это будет «блестящее» одиночество, в котором ему не будут угрожать никакие внешние силы. Разрушить мир - последняя, отчаянная попытка не дать миру разрушить себя.

Кроме авторитаризма и разрушительности человек может попытаться избавиться от одиночества и отчужденности путем абсолютного подчинения социальным нормам, становясь точно таким же, как и все другие. Э. Фромм считал, что подобная потеря индивидуальности путем автоматизирующего конформизма укоренилась в социальном характере большинства современных людей.

Трем способам бегства от свободы Э. Фромм противопоставил спонтанную активность как свободную деятельность личности, которая может проявляться в эмоциональной, интеллектуальной и чувственной жизни человека, а также и в его воле.

2. Этические парадоксы свободы

Книга «Человек для себя» написана Э. Фроммом в 1947 году, она представляет собой развитие идей, изложенных в «Бегстве от свободы». Полное название книги звучит так: «Человек для себя. Исследование психологических проблем этики». Одна из базовых посылок книги «Человек для себя» - понимание ошибочности самоутверждения психоанализа и психологии в целом в качестве естественной науки с отмежеванием от проблем философии и этики. «Невозможно понять человека в его эмоциональных и ментальных нарушениях, - пишет Эрих Фромм, - без понимания природы ценностных и моральных конфликтов».

Высшими ценностями гуманистической этики Э. Фромм считал любовь к себе и утверждение своего истинного человеческого Я, обретаемого в процессе самопознания и открытия в себе естественной способности к плодотворности.

В качестве базовой оппозиции книги Э. Фромм использует противопоставление авторитарной и гуманистической этики. В авторитарной этике источником норм и ценностей выступает внешний по отношению к самому человеку авторитет, в гуманистической этике человек сам творит для себя нормы, сам их регулирует и соблюдает. Рассматривая понятие авторитета, Э. Фромм выделяет его рациональный и иррациональный типы. Если рациональный тип авторитета основан на компетентности, доступен для рефлексии и критического мышления, а в случае необходимости может быть без ущерба оставлен, то в основе иррационального типа лежат беспомощность и страх человека, отдающего себя на милость власти. Для иррационального типа авторитета критика излишня и силой власти авторитета она может быть попросту запрещена.

Если рациональный авторитет базируется на равенстве между человеком и авторитетным лицом, а их различие заключается в уровне знаний, то иррациональный авторитет базируется на признании изначального неравенства и неравноценности людей. Говоря об авторитарной этике, Э. Фромм имеет в виду иррациональный авторитет, так как рациональный тип авторитета согласуется с гуманистической этикой.

Основным отличием гуманистической и авторитарной этики по Э. Фромму является признание или непризнание способности человека руководствоваться собственным разумом.

Размышляя об авторитарной этике, Э. Фромм подчеркивает лежащее в ее основе субъективное переживание человеком слабости, страха и бессилия перед магической властью авторитета. Здесь заключен интересный парадокс. Так, с одной стороны, Э. Фромм в качестве основания деления этики на авторитарный и гуманистический типы предлагает опору на разум человека или отказ от ориентации на разумность, а с другой - причиной такого отказа он видит субъективное переживание человеком страха и слабости. Напрашивается вывод, что если гуманистическая этика является разумным и свободным выбором разумного и свободного человека, то авторитарная этика таким выбором не является, и поэтому критерии разумности здесь излишни.

Кажется очевидным, что авторитарная этика не предполагает разумности ни в своих основаниях, ни в своей актуальности, ни в своих плодах. Если в такой констелляции разумность и может возникнуть в качестве революционной альтернативы, то не благодаря, а вопреки порочному кругу подчинения и власти, в котором критическое мышление подавляется.

Рассматривая проблему развития личности, Э. Фромм также отмечает, что личность, чье развитие было блокировано, склонна обращаться к иррациональным и примитивным системам ориентации и поклонения, усиливающим ее зависимость и иррациональность. Удивительно, что вслед за этим Э. Фромм все-таки утверждает, что человек волен выбирать между теми или иными идеалами, между зрелыми и примитивными системами ориентации и поклонения. На первый взгляд здесь заложено неразрешимое противоречие, однако, рассматривая проблему моральных сил человека, Э. Фромм предлагает оригинальное решение этого парадокса.

Э. Фромм хорошо понимает, что психологу сложно избежать детерминизма: так во время формирования собственного характера человек еще очень зависим от окружающей его среды, тогда же, когда характер уже сформирован, побуждение что-либо менять становится маловероятным. Из чего недвусмысленно следует, что если сформированная плодотворная личность способна к разумному выбору, то неплодотворная личность, движимая иррациональными силами, к такому выбору оказывается неспособной или, как минимум, неподготовленной.

Для разрешения этого парадокса Э. Фромм исходит из иного критерия: главная жизненная задача человека - развитие своих потенциальных человеческих способностей, становление личностью, поэтому человек, не справившийся со своей главной человеческой задачей, терпит сокрушительное поражение, какие бы тяжелые и непреодолимые обстоятельства ему не препятствовали. Факт морального поражения, его абсолютные масштабы оказывается тем верховным критерием, который собственно и определяет меру реализованности человеческого в человеке. К потерпевшему моральное поражение человеку можно испытывать сострадание, но это сострадание не может отменить факта морального поражения, подобно тому, как сочувствие к плохому художнику не может сделать его рисунки произведениями искусства.

Заключение 

Философское и психологическое творчество Эриха Фромма посвящено, прежде всего, проблемам человеческого существования, среди которых ключевой Э. Фромм видит проблему созидания плодотворного отношения к миру и к себе самому. Решение этой проблемы, проблемы самоопределения позволяет человеку созидать себя как личность и строить зрелые связи с миром, которые будут, в том числе, и отношениями свободы.

В этом контексте мы рассмотрели социально-психологические и этические парадоксы свободы, описанные в работах Э. Фромма «Бегство от свободы» и «Человек для себя».

Смысл этих парадоксов заключается в том, что процесс индивидуализации человека проходит в определенных исторических и социально-психологических условиях, которые могут этому процессу способствовать или препятствовать.

В неблагоприятных условиях процесс индивидуализации связан с переживаниями одиночества, изолированности, тревоги и беспомощности, что превращает свободу в тяжкое бремя и вызывает желание избавиться от нее. Однако бегство от свободы, осуществляемое тем или иным способом, в конечном итоге не приводит человека к благополучию.

Э. Фромм видит и другой, альтернативный путь, не приводящий к неразрешимым конфликтам, - путь продуктивных и спонтанных связей человека с другими людьми, основанный на любви и созидательном труде.

Факт тотальной распространенности неблагоприятных условий и представление о психологическом детерминизме могут поставить под сомнение возможность такого пути для многих - это противоречие Э. Фромм решает этически, исходя из абсолютности морального поражения в случае отказа от индивидуализации.

 

***

В завершение статьи хочется добавить, что, несмотря на оригинальность и актуальность размышлений гуманиста Эриха Фромма, в них присутствуют и определенные ограничения.

Эти ограничения связаны с одной стороны с популярным стилем изложения, когда глубокие идеи смешиваются с поверхностными и включаются в наглядные упрощенные схемы. Так, две фундаментальные идеи (1) о первостепенной значимости эмоционального развития для психического созревания и индивидуализации человека и (2) о необходимости согласованности эмоционального и интеллектуального развития очень часто отходят далеко на задний план, уступая место искусственным и поверхностным типизациям и классификациям.

С другой стороны определенные ограничения на творческую мысль Эриха Фромма накладывает ее включенность в классический психоаналитический способ теоретизирования, который в свою очередь включен в естественнонаучную парадигму XIX века. Здесь Э. Фромму не всегда помогает его социологическое и философское образование. Собственно творчество Э. Фромма и является чрезвычайно интересной иллюстрацией попытки освобождения психологии и психологической проницательности от несообразных им идеалов естественнонаучного знания, попытки говорить о гуманитарных явлениях на соответствующем им гуманитарном языке. Половинчатость и незавершенность этих попыток, заметная с высоты современного уровня гуманитарного знания, не уменьшает их историческую ценность.

По сути, ограничения рубежей, достигнутых Эрихом Фроммом в его размышлениях, останутся ограничениями только в том случае, если мы не станем размышлять дальше, а примем его выводы как убедительную и завершенную систему психологического знания.

Все же принцип свободы и спонтанной деятельности, признание нашей собственной разумной способности, о которых писал Э. Фромм, требуют отказа от излишне систематических и схематических теорий, от чего сам Э. Фромм удержаться мог не всегда.

 

Александр Романов, психолог, психотерапевт

31 марта 2017

На сайт выложена статья "Боль от психологической помощи".

21 марта 2017

Переработана и расширена статья "Будущим психологам и психотерапевтам".

26 февраля 2017

Обновлена главная страница сайта http://psychoanalyse.od.ua, в ней появились мысли о вреде психологической помощи.

Одесса.
Романов Александр,
Моб. 067 5589983
Написать письмо.